По Кафке. История луганчанки с ребенком, которая два месяца не может вернуться домой из-за бюрократии

Дек 7 • СТАТЬИКомментариев к записи По Кафке. История луганчанки с ребенком, которая два месяца не может вернуться домой из-за бюрократии нет

IMG_2409-2_result

В палатке «спасателей» возле контрольного пункта въезда-выезда «Станица Луганская» сидит 44-летняя очень подавленная женщина. Рядом с ней – её 12-летний сын, которому она минутой раньше переодевала носки. Первые несколько минут Елена — так зовут женщину — отвечает спокойно, но в какой-то момент начинает всхлипывать, и уже не может остановиться. Из-за бюрократической ошибки и бюрократических же проволочек она не может вернуться в Луганск уже… два месяца. Informator.media пытался разобраться в истории, достойной пера Франца Кафки.

В круге бюрократии

Визит на подконтрольную территорию Елене был нужен, чтобы получить «витяг» из реестра о том, что она — мать-одиночка. Этот документ позволил бы рассчитывать на дополнительные дни отпуска на новой работе в Луганске — незадолго до этого Лена устроилась швеёй на фабрику «Престиж» (бывшая Gloria Jeans).

В первый раз Елена приехала за этой справкой сама, но, простояв на блокпосту пять часов, не успела подать заявление в РАГС.

Поэтому в следующий раз, во вторник, 3 октября, она взяла с собой сына — с детьми пропускают без очереди.

1

Очередь на КПВВ «Станица Луганская»

Но прибегнув к этой маленькой уловке, Лена с сыном попали в круговорот «уловки-22», при которой выход из ситуации возможен только при таких условиях, которые сами по себе делают выход из ситуации невозможным.

После того, как заявление с просьбой выдать нужную справку было подано, семья не смогла вернуться в Луганск —пограничники отказались пропускать ее с ребенком, поскольку у Лены не было этой самой справки о том, что она мать-одиночка (а значит, ей не требуется разрешение отца, чтобы перевозить ребенка через линию разграничения).

У Елены на руках есть две справки, выданные Луганским горсоветом, о том, что она получает помощь, как мать-одиночка. При этом вторая справка датирована июлем 2014-го. В ноябре 2016-го Елена даже получила справку о том, что воспитывает сына одна от «Отдела торжественной регистрации браков и рождений Луганского городского управления юстиции Министерства юстиции ЛНР».

2

Часть «коллекции» печатей, которые есть на документах Елены: три из них проставлены в «ЛНР» еще летом 2014-го

Через три недели женщине выдали «відмову у поновленні актового запису цивільного стану». Первая версия документа содержала две ошибки — лишнюю цифру в номере свидетельства о рождении ребенка («Зарисуйте!» — сказали Лене, когда она указала на эту ошибку) и неправильное место рождения матери — Стаханов, вместо Луганска. В итоги ошибки исправили, но отказ от этого не перестал быть отказом. Круг замкнулся.

«В 2016 году я ездила к своей подруге и хотела получить свои деньги [выплаты на ребенка], но мне отказали. Нужен был перечень документов, некоторые из которых я не могла предоставить. Но в реестре я была. УТСЗН мне не дает справку, потому что меня нет в их реестре, в который занесены люди, которые у них здесь получают пособия. Я у них ничего не получаю, но от этого я не становлюсь неодинокой матерью», — выдавливает из себя Лена.

В круге Фемиды

Теперь для сына Лены единственным способом попасть в Луганск стало решение суда о внесении его в реестр. В самой Станице Луганской суд не функционирует, поэтому дело рассматривает Беловодский районный суд, который находится на улице Луганской. Рассмотрение дела должно было пройти 23 ноября, но его перенесли на 23 января.

По словам Лены — из-за того, что она не предоставила справку из УТСЗН о том, что является одинокой матерью и получает пособие с 2005 года. Но предоставить эту справку она не может, поскольку записи о ее сыне нет в реестре.

«На последнем заседании от Елены суд истребовал справку о том, что она обращалась за пособием, как одинокая мать, — рассказывает ведущий юрист представительства «Норвежского совета по делам беженцев» Анна Селезнева. — Елена обращалась в УСЗН Станично-Луганской РГА в Луганской области, но ей там не смогли предоставить необходимый документ, так как за помощью она обращалась в Луганске и в их реестре такая информация отсутствует. В результате было составлено заявление от имени Елены в суд об истребовании судом необходимых доказательств в соответствующих органах соцзащиты, так как Елена самостоятельно такие документы предоставить не может».

В ответе на запрос Informator.media, судья Беловодского районного суда Виктория Карягина пояснила, что перенос заседания связан с двумя факторами:

  1. Необходимостью получения информации от Станично-Луганского УТСЗН: по ходатайству истца суд вытребовал у этой структуры информацию о том, обращалась ли Елена за получением денежной помощи, как одинокая мать.
  1. Высокой загруженностью суда.

Вместе с тем, судья заверила, что в случае получения судом необходимой информации раньше назначенной даты заседания, «дело будет рассмотрено в установленный законом срок».

Анна Селезнева уточняет: такой перенос возможен по решению председателя суда. Но он при этом будет руководствоваться уровнем загруженности судьи, рассматривающего соответствующее дело Елены, так как Беловодский районный суд Луганской области один из самых высоких в области.

В круге бездомности

Сначала Лена с сыном жили в детском отделении районной больницы. 3 октября их туда пристроила, как выразилась Лена, «компания от Петра Порошенко».

В Станично-Луганской районной территориальной организации партии «БПП „Солидарность“» подтвердили, что женщина обращалась к ним в общественную приемную, которая тогда находилась в здании РАГСа.

3

Центральная площадь Станицы Луганской

В больнице мать с сыном провели почти два месяца. Лена вспоминает, что сначала кормили только ребенка:

«Были такие дни, что я питалась только чаем, потому что еду было не за что купить. Были такие дни, что я ела только хлеб с маслом и колбасой. Потом меня тоже начали немножко кормить. Если ребенку давали кашу с котлетой, то мне – только кашу. Хотя от смены тоже зависело».

Сын Елены – Владислав – за два месяца обрел идеальную выдержку. Когда один из волонтеров дает ему «Сникерс», парень искренне благодарит его, кладет батончик перед собой, но так и не притрагивается к нему. Позже он отдал батончик матери, а та положила «Сникерс» в сумку. «Стэнфордский зефирный эксперимент», в котором детей просили не есть сладость определенное время, чтобы потом получить больше, показался бы Владу легкой прогулкой.

В круге безработицы

27 ноября Лена поехала в Луганск, чтобы уволиться с работы, из-за которой она изначально и поехала в Станицу. Со швейной фабрики ее уволили за прогулы.

Оставить ребенка одного Лена не решилась, и попросила посидеть с ним свою маму, которая для этого приехала из Луганска. В это время в палату пришел заведующий отделением, и попросил передать женщине, что «когда она вернется, то должна будет собрать вещи и уйти, потому что здесь не гостиница».

И.о. главврача Станично-Луганского районного территориального медицинского объединения Валерий Иванов подтвердил, что Елену Мороз попросили покинуть больницу.

«На каких основаниях она могла у нас находиться? Когда она к нам обратилась, то мы по гуманитарным соображениям разрешили ей с ребенком провести у нас три дня. Изначально речь шла только о трех днях», — подчеркивает Валерий Борисович.

Оставшись без крыши над головой и заручившись поддержкой ОБСЕ Лена предприняла еще одну попытку пересечь КПВВ, но ей снова отказали. В отчетах ОБСЕ информации об обращении Елены нет, но неформально нам подтвердили, что знают об этой проблеме и постараются поспособствовать тому, чтобы суд состоялся быстрее.

На просьбу помочь с жильем, сотрудники ОБСЕ посоветовали Лене обращаться к ГСЧС (Государственная служба Украины по чрезвычайным ситуациям – ред.).

— Что сейчас будете делать? — спрашиваю я.

— Ничего. Здесь [в палатке обогрева на КПВВ] сидеть, — всхлипывает Лена.

Следующую ночь они с сыном провели в палатке ГСЧС. На следующий день при содействии БФ «Восток SOS» для Елены с сыном удалось найти жилье в Северодонецке. С этим помог центр взаимопомощи «Спасем Украину». На цокольном этаже центра у Лены и Владислава небольшая комнатка: шкаф, две двухярусные кровати и узкий проход между ними. На вторых ярусов матрасов и постельного нет, поэтому после того, как к ним подселили еще одного человека, мать с сыном спят на одной кровати.

В круге ожидания

«После того, как Елена получит на руки решение суда, она должна будет обратиться в РАГС, где ей выдадут новое свидетельство о рождении ребенка, т.к. в заявлении, которое рассматривает суд, заявитель просит восстановить актовую запись в связи с ее отсутствием в реестре. А вместе со свидетельством о рождении ей дадут извлечение о том, что данные об отце в актовой записи были записаны со слов матери, т.е. что она одинокая мать. Эти документы делаются сразу же в приемный день», — говорит ведущий юрист представительства «Норвежского совета по делам беженцев» Анна Селезнева.

5

Возвращение в Луганск в ближайшие недели Лене и Владу, кажется, не грозит

Сейчас Лене и Владу остается только ждать. Сначала – решения суда, затем – внесения в реестр и выдачу справки, и только потом – возвращения домой.

Что в сухом остатке? Лена лишилась неплохой работы, куда незадолго до злополучной поездки устроилась. Шестиклассник Владислав пропустил уже два месяца занятий. 2 декабря он впервые с сентября пошел в школу. Лена переживает, что вернувшись в Луганск парень не успеет наверстать упущенное, и останется на второй год. Если все пойдет по графику, то Лена и Влад смогут вернуться домой в конце января. Но, зная украинскую бюрократическую систему, трудно сказать, попадут ли Лена и Влад в Луганск раньше, чем литературный герой Франца Кафки в Замок.

Иван Бухтияров для Informator.media

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Related Posts

« »