Зона турбулентности. Как живут люди в селах возле Донецкого аэропорта

Май 14 • СТАТЬИКомментариев к записи Зона турбулентности. Как живут люди в селах возле Донецкого аэропорта нет

164959_result

«Донбасс в миниатюре». Так до войны называли Харцызск Донецкой области. Небольшой город с тяжелой промышленностью, угледобывающими предприятиями и относительно развитой инфраструктурой действительно мог сойти за уменьшенную копию региона. Но сейчас актуален совсем иной набор характеристик. Разделенность, разруха, милитаризованность, отток населения… Если подыскивать новый «Донбасс в миниатюре», то один из явных претендентов — Песковский сельсовет.

До войны Пески, Лозовое, Водяное и Северное, фактически, были аграрными пригородами Донецка, которым повезло находиться в считанных километрах от Донецкого аэропорта. На территории всех четырех поселков функционировал Донецкий институт агропромышленного производства Национальной академии аграрных наук.

карта_result

Сейчас Пески, где, кстати, находится географический центр Донецкой области, практически уничтожены. Водяное и Северное подконтрольны, но лишены перспектив развития. Лозовое оккупировано.

Северное: 9 км до ДАПа

Раньше на территории сельсовета функционировал совхоз-миллионер. Так в советские времена называли сельскохозяйственные предприятия, доход которых исчислялся миллионами рублей. Северное было самым северным поселком совхоза, за что и получило свое название.

До войны в Северном жили 150 человек. Сейчас — 40. Из пары десятков живших здесь детей, в поселке не остался ни один. Правда, добавились трое новых — Виолка, Максим и Эдик.

IMG_3863_result

На фото двое детей в Северном из трех возможных

Самый старший — Эдик — в сентябре пойдет в 1 класс. Все они — дети девушки, которая переехала сюда из другого прифронтового села — Сладкого Марьинского района. В Северное она попала потому что здесь живет парень, с которым она начала встречаться. Часть поселка, в которой находится его дома, местные называют Шанхаем — традиционным для постсоветских стран нарицательным для обозначения барачных построек.

144429_hdr_result

Центральная улица поселка Северное до сих пор называется именем Ленина. Декоммунизация не дошла сюда по банальной для прифронтовых территорий причине — отсутствие власти. Поселок входит в состав Песковского сельского совета, но поскольку Пески практически полностью уничтожены, то сельсовет перемещен в Очеретино.

«Пески от нас в семи километрах, а Очеретино — в двадцати. Ни мы туда не можем добраться, ни они к нам», — говорят селяне.

Пешком до Авдеевки

До войны большая часть жителей Северного работали в областном центре. Через поселок 5 раз в день ходил автобус, который за 40 минут довозил пассажиров до Донецкого железнодорожного вокзала.

Сейчас одно из немногих мест работы для жителей Северного — Авдеевский коксохим. На работу люди идут пешком. 5-6 километров в хорошую погоду можно пройти за час. В плохую погоду дороги заносит снегом так, что можно и вовсе не дойти.

IMG_3888_result

В Северном доноры восстанавливали даже колодцы

График работы на коксохиме — либо день-ночь, двое суток дома, либо сутки через трое. Чтобы меньше времени тратить на дорогу, все стараются работать по второму графику.

Не по-средневековому в Авдеевку можно добраться, попросив кого-то из односельчан подбросить вас. Стоить это будет 80 грн. На вопрос ездит ли кто-то таким образом на работу, Сергей — парень, который занимается частным извозом, только смеется. Мол, при нынешних зарплатах, каждый день в Авдеевку не поездишь даже по самому льготному тарифу.

Водное: 6 км до ДАПа

Водяное, названное в честь протекающей через нее речки Водяная, разделено на две части — Ферма (оно же — Старое Водяное) и Новое Водяное. Фермы давно нет, но часть поселка называют так до сих пор. Проезд в Новое Водяное (ближе него к линии соприкосновения только Опытное и Пески) для людей без соответствующей «прописки» практически закрыт. За то, чтобы никто лишний не пересек «рубеж изоляции», отвечают военные на блокпосту с самодельным шлагбаумом. Такие артефакты встречаются только на самых подступах к фронту.

Водяное, хоть и ближе к линии фронта, но все же несколько более оживленное, чем Северное. На самой окраине поселка даже есть детская площадка — с качелями, песочницей и разбросанными игрушками. Площадка находится в ста метрах от посадки, за которым начинается поле. До Донецка оттуда всего-то километра четыре.

53858_hdr_result

Именно через это поле в 2014-м в Донецк ходили пешком Сергей с женой и двумя детьми.

«Я пошел вперед. Говорю своим: „Когда тапочки полетят — возвращайтесь назад“», — невозмутимо рассказывает мужчина.

И Сергей, и его жена до войны работали в Песках — в котельной и детском садике, соответственно.

«В декабре 2014-го я пошел в Пески — мне нужно было забрать детские карточки из больницы. Это же самое ценное, там все прививки и все-все-все. Залез в поликлинику через окно? Нашел. На топчане в углу валялись. Я еще тогда в шоке был, сколько в Песках разрушений. А потом же еще были обострения».

Зимой 2015-го, пика достигли бои за Донецкий аэропорт.

«Когда обстрел идет оттуда, то мы прячемся в комнатах, которые выходят на эту сторону. Отсюда идет обстрел — переходим в другие комнаты. Дошло до того, что когда немного затихало, а потом был первый выстрел, то у детей — им 11 и 12 лет — начиналась рвота», — вспоминает Сергей.

170308_result

Один из многих разрушенных домов в Водяном

Когда оставаться в поселке стало небезопасно, семья уехала к родственникам в Селидово.

«Только уехали — и снаряд в дом попал, — говорит мужчина. — Стены, окна разбил. „Подарки“ мы получили от обоих сторон — один снаряд прилетел прям под дом, второй немного не долетел до сарая».

«Куда дели осколки?» — спрашиваю мужчину.

«Сначала просто в ведра сложил, — отвечает он. — Там такие длинные куски были, очень острые. Раньше говорили, что осколки на металл не принимают. А потом мне сказали, что берут все подряд. И мы когда во дворе убирали, то с малым вывезли их в мешках, сдали. Мороженное, пироженное накупили. Праздник!»

Точка притяжения

Ближайшая работа есть только в соседних городах. Добраться туда можно только на свое транспорте или пешком (автобус мимо Водяного ходит всего трижды в неделю).

«В позапрошлом году я работал в Авдеевке по восстановлению разбитых магазинов, рынков, — говорит Сергей. — Что-то делаем, и слышим, как где-то падает. С одной стороны нам хорошо — работа. А с другой стороны, мы немножко в недоумении — почему так рано начали ремонтировать. Мы там могли по 500-600 грн в день заработать, но потом начали нанимать тех, кто и за 100 был готов. За бутылку, в общем. А в прошлом и этом году — в Селидово. Бурим скважины».

164959_result

Водяное. Типичный пейзаж прифронта

Раньше трудоспособное населения Водяного работало в Песках и Донецке. Впрочем, Донецк остается сильной точкой притяжение и поныне, пусть и в значительно меньшей степени. Так, в прошлом году жене Сергея делали в неподконтрольном ныне областном центре операцию.

«Там сейчас одни бабушки-дедушки работают, — рассказывает Сергей. — От санитарки до профессора. Минимум — 60, максимум, наверное, 90. А в Селидово, Мирнограде, Покровске нам загнули такую цену… И никто не делает эту операцию лазером».

*   *   *

Сергей вспоминает, что в 2014-м и украинские военные, и «ополченцы» говорили, что «1 сентября всё будет на местах», имея в виду, что к тому моменту будет одержана победа над противником.  тех пор линия фронта на этом участке практически не изменилась.

Усталость от постоянного присутствия войны здесь колоссальная. Жизнь в условиях постоянного стресса сделала свое дело — независимо от геополитических симпатий, мечты о победе людям заменила надежда на мир.

«Ну не получается ни у тех, ни у этих, значит подписывайте бумагу — оставьте [фактически сложившиеся границы], как есть. Поставьте столбы, колючую проволоку», — обрисовывает желаемую перспективу Сергей.

Иван Бухтияров, для Informator.media

Погода
Погода в Киеве

влажность:

давление:

ветер:

Related Posts

« »